Зеленый ад - Амазония
Французский писатель Пьер Рондьер в 1967 году четыре месяца путешествовал по Бразилии. Он побывал в самых различных районах этой огромной страны и написал книгу “От Копакабаны до Амазонки”. В ней он рассказывает о тяжелой жизни народа современной Бразилии, и особенно индейцев, об истории завоевания европейцами этой территории Южной Америки. В этом рассказе автор живо и ярко описывает природу Амазонии.
Огромное было мое желание наяву увидеть грезы детства - Амазонию. Ведь каждое четвертое дерево в мире растет в бассейне Амазонки. А сама река! У нее более 500 притоков, она разливается на 300 км вширь при встрече с Атлантическим океаном и на 150 км углубляется в него пресным течением. Амазонка не перекрыта еще ни одним мостом, дамбой или плотиной. Она вздувается на 20 м в высоту во время разлива, покрывая водой территорию, на которой уместилась бы Франция.
Неприступная земля, заброшенный рай! Антарктиду мы теперь знаем лучше, чем тебя!..
Я въезжаю в Амазонию через город Сан-Луис. Этот город расположен на северо-востоке Бразилии, в приэкваториальной области. В Сан-Луисе, куда наш самолет прилетел ночью, меня встречают и везут в отель. Утром хожу по городу. Много пальм. Домики приземистые, ярко выкрашенные. Жара нестерпимая. К ночи термометр все еще показывает 32оС! Заворачиваюсь в мокрую простыню и ложусь на пол. Другого выхода нет.
На следующее утро сажусь в самолетик и думаю, что отдохну от жары. Но отдыха опять нет. Самолет пляшет в облаках, капли дождя с треском разбиваются о плексиглас, возвещая близкую грозу… Начинается сезон дождей, вся Амазония сочится водой. День делится на двухчасовые отрезки: два часа обжигающего солнца, два часа ливня, когда земля скрывается, задернутая непроницаемым занавесом.
Внезапно налетевший ветер сбивает грозу, и мы обходим ее справа, выныривая из туч к щедро льющему свое тепло солнцу и небу, выставляющему напоказ свою глубочайшую синеву. А впереди лес, лес и еще раз лес, насколько хватает глаз, и еще дальше, до бесконечности. Это монотонная, но ошеломляющая красота!
Садимся на грунтовую посадочную полосу в небольшом городке Пиндаре-Мирин. Кругом глинобитные облезлые дома, в которых нет ни ставен, ни дверей. Вместо них проемы, откуда высовываются на мгновение из любопытства несколько изможденных женских лиц и тут же снова исчезают. Внутри жилищ неровный утрамбованный пол, перегородки из пальмовых ветвей; нет ни кроватей, ни столов, ни стульев - ничего. Между домами бегают ребятишки. Они таскают на веревке какую-то ящерицу. В тени бродят черные худые свиньи и козы с длинной перепутанной шерстью.
Здесь живет всего несколько тысяч человек. Был когда-то маленький сахарный завод, но его закрыли. Тростниковые поля засеяны теперь бобами и рисом. Замученные малярией и насекомыми, люди, безразличные ко всему от усталости, гнут спину ради огромных барышей землевладельцев, которым принадлежит эта богатейшая земля. Недра Амазонской низменности таят бесчисленные богатства, которые манят к себе людей.
Проект освоения 30 тыс. км. кв. амазонской земли, если он осуществится, позволит расселить там 2 млн. человек. Энтузиасты этого дела полны решимости довести дело до кона. Освоение идет в бассейнах рек Пиндаре, Мирин.
Наш самолет летит в Тури. В Тури всего пять домов и грунтовая полоса, на которую мы приземляемся. Едва вылезаем из самолета, как тучи назойливых комаров впиваются в тело. Изображаем руками мельницу, шлепаем себя изо всех сил - ничего не помогает. Стараемся проявить терпение и в сопровождении этих кровопийц обходим посевы сладкого картофеля, бобов, перца.
В Тури на опытной станции экспериментируются культуры, которые можно будет здесь выращивать поселенцам. Ученые героически трудятся в этом направлении. Растения могут вырастать здесь только под покровом леса. Как только лес сводят, солнце сжигает землю, выпаривает из почвы соли, а бурные ливни вымывают их и на таких почвах сельскохозяйственные культуры уже не растут. Агрономы придумали способ затенения. Широколиственные растения сеют вместе с редколистными и длинностебельными. Растения помогают друг другу выживать и дают хорошие урожаи.
Вот солнце поднялось над головами, наши тени исчезли. Полдень. Спасаясь от обжигающих лучей, захожу в лес. Тяжелая сырость, сочащаяся по ветвям, хлюпающая, как набухшая губка, липкий густой застойный воздух, ни звука, не шелохнется листок, не пролетит, не чирикнет птица. Зеленая, плотная, упругая масса растительности мертво застыла, погруженная в кладбищенскую тишину. Неподвижные лианы свисают тесно переплетенными космами, громадные папоротники стоят сомкнутыми рядами, стебель к стеблю, как на параде. Другие деревья сгрудились, обнялись и, кажется, даже вошли друг в друга. Нет никакого, даже малюсенького прохода между ними. Все застыло в неподвижном зеленоватом, как вода, сумраке. Как на дне моря, я делаю первый шаг. Лиана медленно преграждает мне путь. С трудом отодвигаю ее в сторону, она звенит как натянутая струна. Задеваю ногой какую-то ветку, она подскакивает как ужаленная. Сделав несколько шагов, оглядываюсь и с ужасом вижу, что за мной строй растений намертво сомкнулся. Зеленый ад. Продираюсь обратно. Одному было бы очень страшно оказаться в этом аду.
Выхожу на солнце. Жарко. Струйки пота стекают даже с век. Голова кружится. Хочется пить. А руки сплошь в крови. Многотысячное стадо насекомых основательно попаслось на них.
Здесь водится из крупных животных тапир - зверь очень боязливый. Клещи и комары составляют вместе с водой и лесом тройной бич бассейна Амазонки. Лес кишит свирепыми, агрессивными и всепожирающими насекомыми. Укус крохотной черной йении болезнен, как ожог спичкой; маленькая пиуме залезает под любой накомарник и оставляет после себя огромный волдырь, наполненный кровью. Четырех ее укусов вполне достаточно, чтобы превратить цветущую, как персик, щеку в сморщенную темную тряпку. А когда коричневая тебанидае вонзает в тело свой сантиметровый хобот, человек не в силах сдержать крик от боли.
В будущем предусматривается борьба с насекомыми. Весь район предполагают опылить. В первую очередь необходимо избавиться от возбудителей малярии и кишечных паразитов.
Все это мы узнали от безвестных пионеров науки, одержимых энтузиастов-агрономов, обрекших себя на съедение насекомым и жару, для того, чтобы хоть немного оживить Амазонию.