На реке Игуасу
Длинным языком протягивается аргентинская провинция Мисьонес между Бразилией и Парагваем. Этот язык образуют реки: с запада - Парана, с севера - Игуасу, с востока - пограничная между Аргентиной и Бразилией небольшая река Сант-Антониу и на юге - Уругвай.
Маршрут нашего путешествия, который мы составили по карте, был такой: доехать до реки Сант-Антониу, по ней спуститься до реки Игуасу, проплыть до водопадов, обойти их по берегу, а затем по реке Паране спуститься в Ла-Плату и закончить поход в Буэнос-Айресе. Но дело осложнилось тем, что к этому временирека Сант-Антониу почти пересохла. Вместо реки мы увидели жалкий ручей в мрачном зеленом тоннеле лесной чащи.
Решили двигаться к Игуасу через сельву. Но лес оказался непроходимым. Здесь не было не только дороги, но даже маленькой тропы.
Сельва по берегам Игуасу - это враг, с которым человек ведет беспощадную войну, чтобы завоевать плодородную красную землю.
На юге и в центре провинции Мисьонес люди одержали победу. Со сверхъестественным трудом они свели эти леса. Но на севере, вплоть до берегов Игуасу, рука человека еще не касалась сельвы. Здесь теперь заповедник, национальный парк.
Через сельву пробиться мы не могли, поэтому по бразильской, более освоенной территории добрались до верховьев реки Игуасу. Затем спустились по течению. Огромная, загадочная Игуасу то сужалась, то раздвигала берега на километровую ширину. Вода в ней кристально чистая. Временами она казалась почти стоячей, временами бешено неслась по быстринам. Берега всюду были скрыты плотной зеленой стеной леса. С высоких деревьев свисают лианы различной толщины: с корабельный канат или как шелковая нить. Все это образует как бы фантастическую своеобразную декорацию.
На ночь мы разбили лагерь в излучине реки. Разожгли костер, сварили еду, в золе испекли корни маниоки - наш хлеб. Вокруг костра была расчищенная от кустарника площадка, где мы поставили палатку, развесили гамаки.
Среди ветвей в темноте вспыхивали и гасли огоньки. Это были светлячки. Тысячи светлячков. Сверху лилась звонкая, однообразная трель цикад. С вечера до раннего утра цикады не прекращают ни на секунду своей трескотни.
В сельве бесчисленное количество летающих и ползающих насекомых присасывается к коже, вгрызается в нее, откладывает яйца. От их укусов распухают ноги и руки, вскакивают невыносимо зудящие прыщи. Нас кусали полчища клещей, десятки всяких присасывающихся кровопийц - от крошечных до таких, которые, насосавшись крови, становились размером с горошину.
Спускаясь по реке Игуасу, мы увидели впереди легкую белую пелену, похожую на облачко.
- Это большой водопад Игуасу! - объяснил наш проводник.
Кончился первый этап нашего путешествия.